Китай 2025

Китайские власти ужесточали контроль над информацией и публичными высказываниями, а также продолжали подавлять инакомыслие и мирные собрания. Участники религиозных мероприятий подвергались преследованиям – за ними следили, в их домах проводили рейды, и против них применяли законы о безопасности. Правозащитников, писателей, людей творческих профессий и других представителей гражданского общества продолжали задерживать и преследовать в судебном порядке на основании расплывчато сформулированных положений о государственной безопасности; эти группы по-прежнему подвергались цензуре и онлайн-слежке. Власти подавляли движение за гендерное равенство и вводили ограничения на свободу выражения мнений женщинами и представителями ЛГБТИ-сообщества, особенно в интернет-пространстве. Китай продолжал применять смертную казнь. Значительно увеличились мощности возобновляемой энергетики, но потребление ископаемого топлива также продолжало расти. Этнические группы, в том числе уйгуры и тибетцы, по-прежнему находились под жёстким политическим и культурным контролем. В специальных административных районах Гонконг и Макао общенациональное законодательство продолжало подрывать права человека.

Краткая справка

Девять военных руководителей были сняты со своих постов, как было заявлено официально, в рамках программы «по борьбе с коррупцией» председателя и генерального секретаря Коммунистической партии Китая (КПК) Си Цзиньпина. В сентябре Си Цзиньпин представил Инициативу глобального управления, последнюю из целой серии планов по развитию и сотрудничеству, лежащих в основе его притязаний на лидерство в «подлинно многостороннем подходе». Китайские компании, часто имевшие тесные связи с правительством, были вовлечены в продолжающиеся конфликты по всему миру, в том числе в Мьянме и Судане, а также способствовали нарушениям прав человека, совершаемым другими государствами, например, Пакистаном.

Несколько инцидентов указывали на усиление репрессий со стороны китайских властей за границей, в том числе слежку, цензуру, преследования, судебные иски и принуждение других государств к принудительному возвращению людей в Китай. В этих инцидентах пострадали правозащитники, активисты, люди других творческих профессий, а также представители уйгурской и тибетской диаспор¹. Также поступали сообщения о том, что исследователи и правозащитники в других странах сталкивались с сокращением финансирования в связи со своей деятельностью и ложными обвинениями в клевете со стороны китайских компаний за публикацию материалов, критикующих их методы ведения бизнеса.

Свобода выражения мнений и объединений

Власти усилили контроль над информацией, публичными дискуссиями и свободой объединений с помощью цензуры, запугиваний и новых законов.

Пятого февраля Государственное управление радиовещания и телевидения ввело новую систему лицензирования для всех онлайн-микродрам (коротких сюжетных видеороликов), требующую предварительного одобрения перед публикацией. Эта мера распространялась на контент крупных социальных сетей, включая WeChat, Douyin и RedNote. Восьмого февраля Государственная канцелярия интернет-информации КНР совместно с 11 другими ведомствами, включая Министерство общественной безопасности и Министерство государственной безопасности, издало «Меры по регулированию распространения военной информации в интернете», запрещающие производство или распространение в интернете любой неразглашаемой информации о национальной обороне или вооружённых силах.

Журналисты и СМИ продолжали подвергаться цензуре. В июне новостное агентство Caixin и еженедельная газета Southern Weekly опубликовали расследовательские репортажи о предполагаемой гибели человека под стражей в полиции; оба репортажа были немедленно удалены с официальных сайтов и из социальных сетей.

22 сентября Государственная канцелярия интернет-информации КНР начала двухмесячную общенациональную кампанию, направленную против «разжигающего вражду» или «распространяющего пессимизм» контента в социальных сетях и на платформах для коротких видеороликов. Платформам было предписано удалить такие материалы, а также любые другие материалы, которые, как считается, дискредитируют государственные институты. Ещё одним примером ужесточения контроля стало то, что после смерти актёра Юй Мэнлуна посты его поклонников с выражением скорби и критикой онлайн-цензуры были быстро удалены из социальных сетей.

Рабочие и защитники их прав по-прежнему не имели возможности реализовать право на свободу объединений. Десятого февраля в ежегодном докладе МОТ за 2025 год была выражена озабоченность в связи с сохраняющимся запретом на создание независимых профсоюзов и другими ограничениями свободы объединений в Китае.

Свобода мирных собраний

Власти продолжали ограничивать мирные собрания, прибегая к полицейскому насилию и цензуре в Интернете.

В апреле и мае работники в нескольких провинциях, включая Сычуань, Шэньси, Хунань и Хэбэй, проводили протесты с требованием выплаты задолженности по заработной плате. Наблюдатели за соблюдением трудовых прав зафиксировали удаление связанных с этим публикаций в интернете и преследование организаторов протестов, что свидетельствует о нетерпимости властей к коллективным действиям.

Как сообщается, в августе более 1000 человек собрались у административных зданий в городе Цзянъю провинции Сычуань после того, как в интернете распространилось видео с эпизодом травли одного школьника другими. Полиция использовала дубинки и электрошокеры для разгона протестующих; на верифицированных видео видно, как полицейские волокут и избивают участников акции. Обсуждение этого инцидента в интернете было быстро подвергнуто цензуре, а жители города сообщили, что им запретили общаться с иностранными СМИ.

В том же месяце на стену здания в городе Чунцин почти час, пока не вмешалась полиция, проецировались антиправительственные лозунги. Видеозаписи этой акции были быстро удалены из социальных сетей.

Свобода вероисповедания и убеждений

Власти ужесточали контроль над религиозной активностью с помощью слежки, рейдов и судебных преследований на основании «антисектантского» законодательства и законов о государственной безопасности. Пятого марта Комитет по делам национальностей и религий силой захватил церковь в городе Хуайнань провинции Аньхой. Пастора Чжао Хунляна приговорили к одному году и одному месяцу тюремного заключения. Десятого марта полиция провинции Аньхой задержала двух христиан по подозрению в «организации и использовании религиозного культа для подрыва правопорядка».

В течение всего года людей, занимающихся Фалуньгун, запрещённой в Китае духовной практикой, продолжали заключать в тюрьмы, в том числе 80-летнюю женщину в Пекине, которую в марте приговорили к пяти годам лишения свободы.

В октябре власти начали по всей стране операцию против сети неофициальных церквей «Сион», в ходе которой было задержано около 30 пасторов и прихожан по меньшей мере в семи городах, включая Пекин и Шанхай. На конец года как минимум 18 человек оставались в заключении по уголовным обвинениям. Эта кампания свидетельствовала о продолжающихся попытках искоренить любую незарегистрированную религиозную деятельность и установить государственный контроль над вероисповеданием и религиозными обрядами.

Правозащитники

Власти продолжали преследовать правозащитников, адвокатов и активистов на основании расплывчато сформулированных законодательных положений о государственной безопасности и общественном порядке. Такие меры регулярно использовались для подавления законной правозащитной деятельности и активизма и сопровождались длительным содержанием под стражей до суда, закрытыми судебными разбирательствами и ограничением доступа к адвокату². Власти продолжали применять «проживание под надзором в специально отведённом месте» – форму тайного содержания под стражей, являющуюся насильственным исчезновением, – в частности в отношении правозащитников, адвокатов-правозащитников и лиц, в отношении которых велось расследование по подозрению в преступлениях против государственной безопасности.

Адвокаты-правозащитники и их семьи подвергались постоянным преследованиям. Активистка Сюй Янь была освобождена из тюрьмы в начале января после того, как отбыла один год и девять месяцев наказания за «подстрекательство к подрывной деятельности». Апелляция её мужа, адвоката-правозащитника Юй Вэнь Шэна, на приговор за то же преступление была отклонена 6 января³. Адвоката Лу Сы Вэя приговорили в апреле к 11 месяцам тюремного заключения за «незаконное пересечение государственной границы». После освобождения в августе ему по-прежнему было запрещено выезжать за границу. Тридцатого июля, после более чем трёх лет, проведённых в предварительном заключении, адвоката Се Яна судили на закрытом процессе по обвинению в «подстрекательстве к подрыву государственной власти».

Защитники трудовых и социальных прав по-прежнему находились под усиленным наблюдением. Восемнадцатого марта защитник трудовых прав Ван Цзянь Бин вышел на свободу, проведя в заключении три с половиной года. Тем не менее, его «лишили политических прав» – неоднозначное, так называемое дополнительное наказание, которое нарушает международные стандарты – и оставили под наблюдением. В апреле была отклонена апелляция активистки, выступающей за безопасность вакцин, Хэ Фан Мэй против её уголовного осуждения.

Писателей, журналистов и людей других творческих профессий по-прежнему привлекали к уголовной ответственности за реализацию своего права на свободу выражения мнений и правозащитную деятельность. Шестого января кинорежиссер Чэнь Пинь Линь был признан виновным по расплывчато сформулированному обвинению в «провоцирование ссор и конфликтов» и приговорён к трём с половиной годам лишения свободы. Девятнадцатого сентября состоялся суд над журналисткой Чжан Чжань, которую признали виновной и приговорили ко второму четырёхлетнему тюремному сроку за правозащитную деятельность⁴. Известный художник Гао Чжэнь, находившийся под стражей с августа 2024 года по обвинению в «клевете на героев и мучеников Китая», на конец года оставался в заключении в ожидании суда.

Также преследованиям подвергались студенты и молодые люди. Тридцать первого июля 22-летняя студентка Чжан Яди (Тара) была задержана сотрудниками органов государственной безопасности в провинции Юньнань после возвращения из Франции, где она училась в университете. Сообщается, что она была задержана по подозрению в «подстрекательстве к сепаратизму» за свою мирную волонтёрскую деятельность за рубежом. Двадцать восьмого декабря уйгурская студентка Камиле Ваит была освобождена из тюрьмы после трёхлетнего срока заключения якобы за «пропаганду экстремизма» из-за того, что она делилась чужими постами в социальных сетях.

Права женщин

Власти продолжали подавлять феминистский активизм и онлайн-дискуссии о гендерном равенстве. В августе и сентябре аккаунты ряда феминисток и правозащитниц были полностью удалены из социальной сети Weibo за «разжигание вражды между полами». Государственные СМИ сообщали, что закрытие аккаунтов было связано с обсуждением сексуальных домогательств и дискриминации.

В октябре в Пекине прошёл Всемирный саммит женщин (Глобальный лидерский саммит по вопросам гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин), посвящённый 30-летию Четвёртой Всемирной конференции по положению женщин 1995 года, на котором официальные лица продвигали то, что они назвали «историческими достижениями» в области гендерного равенства и участия женщин. Независимые феминистские голоса были исключены из мероприятия.

Права ЛГБТИ

В январе отмена концертов известной исполнительницы и трансженщины Цзинь Син вызвала опасения по поводу ужесточения государственного контроля над публичными выступлениями ЛГБТИ-исполнителей. Полиция в нескольких провинциях задержала или допросила писательниц, авторов художественных произведений в жанре «бойз-лав» (даньмэй), за публикацию в Интернете гомоэротических рассказов. Средства массовой информации и наблюдатели сообщали, что в рамках июньской кампании по меньшей мере 30 авторов были оштрафованы или помещены под административный арест.

В сентябре дистрибьюторы приостановили прокат фильма «Вместе» на территории материкового Китая после того, как пользователи социальных сетей обнаружили, что сцена однополой свадьбы подверглась цифровой обработке с помощью ИИ, чтобы выглядеть гетеросексуальной. Это решение вызвало широкую критику в социальных сетях, после чего соответствующие посты были подвергнуты цензуре.

В том же месяце Государственная канцелярия интернет-информации КНР обязала лайфстайл приложение и социальную сеть RedNote «исправить» возможные нарушения в управлении постами о ЛГБТИ и женщинах, предпочитающих оставаться незамужними. Регулятор заявил, что такой контент «искажает ценности» и подрывает «культуру общения в сети».

Онлайн-платформы, в том числе Douyin, Bilibili и RedNote, продолжали удалять группы и дискуссии, связанные с ЛГБТИ, под предлогом запрета на «вульгарный» или «нездоровый» контент, что отражает продолжающееся подавление выражения квир-идентичности в онлайн-пространстве. В ноябре власти распорядились удалить два популярных приложения для знакомств геев из онлайн-платформ.

Смертная казнь

В Китае продолжали выносить смертные приговоры и приводить их в исполнение за самые разные преступления, в том числе такие, которые не соответствовали определению «наиболее тяжких преступлений» согласно международному праву и стандартам в области прав человека. Официальные данные о смертных приговорах и казнях по-прежнему оставались государственной тайной, что значительно затрудняло оценку утверждений правительства о том, что смертная казнь применяется «с осмотрительностью».

Несмотря на ограничения, налагаемые государством на информацию о смертной казни, власти продолжали публиковать в СМИ отдельные дела в качестве сдерживающего фактора. В январе Высший народный суд провинции Гуйчжоу подтвердил казнь Юй Хуа Ин, осужденной за торговлю детьми. Это дело широко освещалось государственными СМИ как свидетельство «нулевой терпимости» к торговле женщинами и детьми. Двадцать девятого сентября Народный суд средней инстанции города Вэньчжоу провинции Чжэцзян приговорил к смертной казни 11 членов одной семьи за такие преступления, как «телекоммуникационное мошенничество», «организация незаконных азартных игр», «торговля наркотиками» и «умышленное убийство», связанные с трансграничными мошенническими операциями в Мьянме. Власти продолжали применять смертную казнь в делах о коррупции, казнив в декабре бывшего финансового руководителя за взяточничество в особо крупном размере.

Право на здоровую окружающую среду

Китай оставался крупнейшим в мире источником выбросов парниковых газов, несмотря на беспрецедентный рост использования возобновляемых источников энергии. С января по май мощность солнечных и ветровых электростанций увеличилась на 198 ГВт и 46 ГВт соответственно. Потребление угля продолжало расти.

В мае объём выбросов углерода в стране впервые за всю историю наблюдений, исключая пандемию, сократился по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Аналитики связывают это изменение со структурными сдвигами, быстрым расширением использования возобновляемых источников энергии и замещением угля атомной энергией. В докладах также продолжают подчеркиваться риски принудительного труда в цепочке поставок солнечных панелей, что вызывает вопросы об экологической и социальной безопасности перехода на возобновляемые источники энергии.

Охрана окружающей среды была включена в программу правительства по построению «экологической цивилизации» и в 14-й пятилетний план, где были подтверждены обязательства по сокращению выбросов углерода до 2030 года и достижению углеродной нейтральности до 2060 года. Однако организация Climate Action Tracker оценила цель Китая по достижению «углеродной нейтральности» к 2060 году как «неудовлетворительную», отметив отсутствие комплексной долгосрочной стратегии и неопределенность в отношении того, охватывает ли эта цель только CO₂ или все парниковые газы. Участие в принятии решений по вопросам окружающей среды и прозрачность крупных инфраструктурных проектов по-прежнему были строго ограничены.

Этнические автономные районы

Правительство осуществляло жёсткий политический и культурный контроль над представителями этнических меньшинств, продолжая проводить идеологические кампании, пропагандирующие «этническое единство» и «национальную идентичность». Оставались в силе ограничения на выражение культурных и религиозных особенностей, особенно в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (Уйгурский район) и Тибетском автономном районе (Тибет), а также в других автономных областях.

Восьмого сентября власти обнародовали проект закона «О национальном единстве», требующий всестороннего идеологического образования для «формирования сильного чувства принадлежности к китайскому национальному сообществу». Он устанавливает комплексные механизмы надзора и отчётности по «содействию единству» на всех административных уровнях. В том же месяце были предложены поправки к Закону о стандартном устном и письменном китайском языке, которые, судя по всему, уделяют особое внимание использованию мандаринского диалекта китайского языка по всей стране, особенно среди «национальных меньшинств, в сельских и отдалённых регионах». Это усилило проводимую государством языковую унификацию и сократило пространство для культурного разнообразия.

Синьцзян-Уйгурский автономный район

Права уйгуров, в том числе свобода передвижения, по-прежнему жёстко ограничивались. Как сообщалось, власти не поощряли выезд уйгуров за границу, а проживавшим за рубежом уйгурам приходилось выбирать между встречей с родственниками в Китае и реализацией своего права на свободу выражения мнения.

В марте, июне и сентябре УВКПЧ, Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, вновь выразило обеспокоенность в связи с продолжающимися нарушениями прав человека в Синьцзяне. Оно призвало Китай выполнить его рекомендации от 2022 года, в том числе положить конец произвольным задержаниям, прояснить судьбу и местонахождение задержанных и обеспечить привлечение виновных к ответственности. Правительство отклонило эти призывы и не предприняло никаких шагов к привлечению виновных к ответственности или созданию независимого механизма мониторинга.

В сентябре эксперты ООН направили официальное обращение властям, в котором выразили обеспокоенность в связи с сообщениями о насильственном исчезновении уйгурской ученой Рахиле Давут и произвольном задержании художника Яшаэра Сяохелайти. Эксперты ООН заявили, что эти случаи свидетельствуют о широких систематических репрессиях против культурного и научного самовыражения уйгуров.

Тибет

В марте Информационное бюро Государственного совета опубликовало белую книгу «Права человека в Сицзане в новую эпоху», в которой явно пропагандировалось «двуязычное образование» с мандаринским диалектом в качестве основного языка обучения. В документе школьное образование представлено как средство «укрепления национального единства», в том числе через политическое воспитание. Во время своего редкого визита в Тибет в августе председатель Си Цзиньпин подчеркнул важность «единства и развития» и принял участие в церемонии начала строительства плотины, которая вызывает споры в обществе и чье строительство уже привело к принудительным переселениям и опасным экологическим последствиям для местных общин.

Власти продолжали вмешиваться в религиозную жизнь тибетских буддистов. В июле, после объявления Далай-ламой о своих планах относительно будущего преемника, китайские государственные чиновники и СМИ заявили, что любой процесс реинкарнации должен проходить «в соответствии с китайским законодательством» и с разрешения Коммунистической партии⁵.

Специальный административный район Гонконг

Двадцать шестого ноября в результате пожара в жилом комплексе «Ванфук» в районе Тайпо погибло по меньшей мере 168 человек. Это третий по количеству погибших пожар в истории Гонконга. Власти быстро пресекли призывы к привлечению виновных к ответственности, арестовав по меньшей мере четырёх человек, а также препятствовали или запугивали тех, кто пытался публично освещать инцидент и действия правительства⁶.

Права ЛГБТИ

Однополые браки и партнёрства по-прежнему не признавались законом. После решения Высшего суда от 2023 года, которое обязывало правительство создать до октября 2025 года систему правового признания однополых партнёрств, правительство предложило законопроект о регистрации однополых партнёрств, предоставляющий ограниченные права для партнёрств, зарегистрированных за рубежом. В сентябре парламент отклонил этот законопроект⁷.

Свобода выражения мнений

Власти продолжали эксплуатировать и расширять сферу применения закона «О государственной безопасности» (NSL) и связанных с ним законов для уголовного преследования за реализацию права на свободу выражения мнений. Среди дел, рассмотренных в суде в период с июля 2020 года по июнь 2025 года в соответствии с законодательством о государственной безопасности, 85% из них касались случаев законной реализации права на свободу выражения мнений, за которые не должно назначаться уголовное наказание; в 89% дел было отказано в освобождении под залог; средняя продолжительность предварительного заключения составила 11 месяцев⁸.

В апреле отца и брата эмигрировавшей активистки Анны Квок арестовала полиция государственной безопасности. Позже её отца обвинили в «прямом или косвенном» участии в финансовых операциях лица, скрывающегося от правосудия, в соответствии с законом «О защите государственной безопасности» (SNSO) 2024 года. Это дело многие расценили как месть за критические выступления и активизм Анны Квок за рубежом.

В мае правительство Гонконга приняло подзаконный акт к закону о безопасности, вводящий шесть новых видов преступлений. Этот акт также признал шесть мест, где расположены отделения китайской Службы государственной безопасности, «закрытыми зонами», запретив людям приближаться к ним или проходить через них. Также в мае Министерство образования обновило свои правила, включив вопросы государственной безопасности в программы начальной и средней школы, введя строгий контроль над учебными материалами и мероприятиями, что значительно ограничило свободу выражения мнений в университетах.

В июне заключённому активисту Джошуа Вонгу были предъявлены новые обвинения по закону «О государственной безопасности» в «заговоре с целью тайного сговора с иностранными силами». Это было связано с его призывами к иностранным правительствам ввести санкции против Гонконга или Китая⁹. В июле и августе двух молодых людей (18 и 19 лет) обвинили в подстрекательстве – одного за то, что он написал «подстрекательские» лозунги на стене туалета в торговом центре, а второго за съёмку промо-роликов для зарубежной группы «Гонконгский парламент», которую власти назвали «подрывной».

Пятнадцатого декабря 78-летний Джимми Лай, основатель продемократической газеты Apple Daily, был признан виновным в рамках резонансного дела о государственной безопасности. Высокий суд признал его виновным в сговоре с иностранными силами и подстрекательстве к мятежу, хотя он и не признал себя виновным. До вынесения приговора Лай провел более пяти лет за решеткой, в основном в одиночной камере. В ходе 156-дневного судебного процесса Лай утверждал, что откровенная позиция Apple Daily была законным выражением свободы выражения мнений. Судьи отклонили его защиту и назвали его «идейным вдохновителем» заговоров с целью дестабилизации китайского правительства. Ему грозит максимальное наказание в виде пожизненного заключения, ожидается, что приговор будет вынесен в начале 2026 года.

Решения суда также повлияли на свободу выражения мнения в отношении других законов. В марте Высокий суд подтвердил законность статьи 27A Постановления о выборах (коррупционное и незаконное поведение), постановив, что уголовное преследование за публичные призывы не участвовать в выборах или подавать недействительные голоса является конституционным с точки зрения сохранения «честности выборов».

Свобода мирных собраний

Власти продолжали мешать мирным общественным собраниям. 4 июня полиция усилила патрулирование и проводила обыски вокруг парка Виктория, традиционного места проведения мероприятий в память о событиях 1989 года на площади Тяньаньмэнь. Полиция арестовала двух человек и доставила еще 10 человек в полицейские участки за попытку почтить память погибших, некоторые из них несли свечи или цветы.

В июле организация Pink Dot Hong Kong отменила свой ежегодный прайд-парад, сославшись на отказ правительства разрешить проводить мероприятие в обычном месте.

Свобода объединений

Две оставшиеся в городе крупные продемократические партии, Демократическая партия и Лига социал-демократов, под политическим давлением официально самораспустились в апреле и июне соответственно. Также в июне Законодательный совет Гонконга принял законопроект о профсоюзах (поправку). Законопроект запрещал лицам, осуждённым за преступления против государственной безопасности, работать в профсоюзах; давал правительству право отклонять регистрацию профсоюзов по соображениям государственной безопасности; и обязывал профсоюзы обращаться за разрешением перед получением финансовой помощи из-за рубежа.

В июле полиция выдала ордера на арест и объявила награду за поимку 15 активистов, проживающих за рубежом, за их участие в деятельности группы «Гонконгский парламент». Также в июле четыре человека, в том числе 15-летний подросток, были арестованы в соответствии с Законом о государственной безопасности за «заговор с целью свержения государственной власти» из-за предполагаемых связей с находящимся на Тайване Гонконгским демократическим союзом за независимость. Второго декабря власти официально запретили деятельность этих двух групп в городе, сославшись на то, что они представляют угрозу государственной безопасности в соответствии с законом «О защите государственной безопасности».

Бесчеловечные условия содержания под стражей

В июле правительство внесло поправки в Правила содержания под стражей, предоставив Департаменту исправительных учреждений широкие полномочия по ограничению свиданий для заключённых и встреч с адвокатами на основании неких неясных соображений «государственной безопасности».

Интервью с девятью бывшими заключёнными выявили ряд нарушений прав человека, имевших место во время их содержания под стражей в 11 исправительных учреждениях. К ним относятся физическое насилие, длительное содержание в одиночной камере, плохие санитарные условия и опасно высокая температура летом¹⁰.

В октябре Чоу Хан-тун была помещена в одиночную камеру на 18 дней после того, как выступила в интернете с речью, посвящённой её выдвижению на Нобелевскую премию мира 2025 года.

Трудовые права

В июне Верховный апелляционный суд (CFA) отклонил судебный иск, поданный мигранткой, работавшей домашней помощницей, которая утверждала, что отсутствие в Гонконге специального закона о принудительном труде привело к тому, что полиция не провела эффективное расследование её жалобы на принудительный труд. Суд постановил, что для обеспечения реальной и эффективной защиты прав домашних помощников с иностранным гражданством не требуется принятие специального закона, устанавливающего уголовную ответственность за принудительный труд.

Специальный административный район Макао

В Макао власти впервые применили закон «О защите государственной безопасности», чтобы в июле арестовать бывшего депутата Законодательного собрания Ау Кам-сана за предполагаемый «сговор с иностранными силами», что вызвало серьезную обеспокоенность в связи с уголовным преследованием за мирную политическую деятельность. Накануне сентябрьских выборов в Законодательное собрание 12 кандидатов были дисквалифицированы за «несоблюдение Основного закона» и отказ «присягать на верность Макао» после проверки властями. Это ещё больше ограничило возможность участия в политической жизни и повторяло жёсткие меры, уже принятые против инакомыслящих в Гонконге.