Реагируя на вступление в силу нового Закона Китая об этническом единстве 1 июля, заместитель регионального директора Amnesty International Сара Брукс заявила:
«Китайские власти имеют обязательства в области прав человека, требующие от них защищать общины меньшинств и их культуру, но этот закон делает прямо противоположное. Вместо того чтобы приветствовать различия, он направлен на то, чтобы заставить такие этнические группы, как уйгуры, тибетцы и монголы, принять единую, определяемую государством национальную идентичность, в которой доминирует ханьская культура.
„Единство“ в данном контексте — это не гармония между различными общинами, а политическое и идеологическое равнение на Коммунистическую партию Китая. Вместо того чтобы защищать многообразие и равенство, закон требует единообразия.
Заявленное китайскими властями намерение применять элементы этого закона за пределами границ Китая также вызывает глубокую тревогу. Этот закон рискует создать более прочную правовую основу для существующей практики транснациональных репрессий — мирное отстаивание прав меньшинств в Китае кем угодно и где угодно может быть охарактеризовано как подрыв „этнического единства“.
Тем временем деятельность, которая уже сопряжена с огромным риском внутри Китая — такая как популяризация языков меньшинств, документирование нарушений прав человека или кампании за освобождение задержанных из-за выражения принадлежности своей культуре, мнений или убеждений — может быть подвергнута дальнейшей криминализации.
Этот закон подводит национальную правовую базу под политику, которая уже разрушила права уйгуров, тибетцев и других неханьских этнических групп. Мы ожидаем, что он будет способствовать дальнейшей институционализации китайской политики принудительной ассимиляции».
Контекст
Закон Китая об этническом единстве вступит в силу 1 июля 2026 года. Закон преподносит «этническое единство» как предварительное условие для амбициозных проектов руководства Коммунистической партии Китая, включая продвижение идей Си Цзиньпина и «возрождение» общей национальной политической идентичности.
Закон, например, запрещает действия, которые «подрывают этническое единство или создают этнический раскол», но эти термины сформулированы широко и не имеют определений, что вызывает опасения по поводу произвольного применения.
В ходе пресс-конференции Государственного совета 24 июня высокопоставленные чиновники подтвердили, что власти считают аспекты закона применимыми за пределами границ Китая.
Amnesty International ранее документировала использование Китаем транснациональных репрессий, включая слежку за диаспорами, преследование критиков за рубежом, запугивание членов семьи в Китае и попытки оказать давление на иностранные правительства с целью возвращения людей.
Такие случаи, как дела уйгурского учёного Ильхама Тохти, уйгурского этнографа Рахиле Давут и тибетского религиозного лидера Чоктрула Дордже Тена Ринпоче, иллюстрируют, как мирная академическая, культурная и религиозная работа криминализовалась в рамках существующей политики — и этот закон рискует ещё сильнее закрепить подобные тенденции.