Африка 2025

Крупные вооружённые конфликты в регионе продолжались практически с прежней интенсивностью, а дипломатические усилия по их урегулированию не смогли положить конец сопутствующим нарушениям, обеспечить защиту гражданского населения или способствовать привлечению виновных к ответственности. Внешние игроки продолжали подпитывать эти конфликты, в том числе поставляя вовлечённым сторонам боеприпасы и вооружения.

Не была достигнута поставленная Африканским союзом в 2014 году цель «покончить с голодом и продовольственной нестабильностью к 2025 году». Нестабильные системы здравоохранения в регионе оказались под дополнительным давлением из-за сокращения помощи со стороны правительства США, что привело к сокращению, приостановке или отмене основных медицинских услуг.

Правительства относились к акциям протестов как к угрозе, жестоко разгоняя их, чрезмерно ограничивая или запрещая. Репрессии усиливались в период выборов, когда военные режимы подавляли оппозицию под предлогом защиты национальной безопасности.

Миллионы людей по-прежнему были вынуждены покидать свои дома из-за конфликтов и стихийных бедствий, вызванных изменением климата, при этом Судан оставался очагом крупнейшего в мире и самого стремительно развивающегося кризиса вынужденного перемещения.

Правительства и международное сообщество не смогли защитить жителей региона от засух и наводнений, обострившихся из-за изменения климата.

Общественные нормы и противники прав человека продолжали подпитывать дискриминацию и гендерно обусловленное насилие в отношении женщин и девочек. В то же время правительства использовали свои законодательства для преследования и дискриминации представителей ЛГБТИ-сообщества.

Власти подрывали усилия по борьбе с безнаказанностью и по привлечению виновных к ответственности, мешая доступу к правосудию и эффективным средствам правовой защиты жертвам и пострадавшим от наиболее тяжких преступлений.

Незаконные нападения и убийства

Конфликт в Судане продолжал набирать обороты: в январе и феврале Суданские вооружённые силы (СВС) отбили у «Сил быстрого реагирования» (СБР) столицу Хартум и штат Джизира. Восстановив контроль, СВС и их союзники проводили карательные операции против мирного населения. В штате Эль Гезира они преследовали представителей общины канаби, обвиняя их в сотрудничестве с СБР. Они убивали мирных жителей, сжигали дома, занимались грабежами и уводили скот. В октябре СБР захватили контроль над Эль-Фаширом в Северном Дарфуре после 18-месячной блокады города. После захвата города бойцы СБР массово убивали мирных жителей, насиловали женщин и девочек и подвергали их другим формам сексуального насилия, а также брали заложников ради выкупа. СБР также активизировали нападения в регионе Кордофан, в том числе на город Бара в Северном Кордофане, где они проводили суммарные казни. Между тем внешние силы продолжали подогревать конфликт, поставляя оружие противоборствующим сторонам. Объединённые Арабские Эмираты поставляли СБР современное китайское вооружение, которое группировка использовала в Дарфуре.

В Демократической Республике Конго (ДРК) в январе и феврале активизировался конфликт на востоке страны, когда «Движение 23 марта» (М23), вооружённая группировка, поддерживаемая Руандой, захватила города Гома и Букаву в провинциях Северное и Южное Киву. Бойцы группировки незаконно убивали мирных жителей, подвергали задержанных пыткам и другим видам жестокого обращения, а также держали их в бесчеловечных условиях. Также они напали на больницы в Гоме и похитили пациентов и медицинский персонал, а в некоторых случаях – конголезских солдат, прятавшихся в больницах. В период с 28 января по 9 апреля «Движение 23 марта» убило более 200 человек в Гоме. С 9 по 21 июля его бойцы также убили как минимум 319 человек на территории Рутшуру. Вооружённые группировки, действующие в провинции Итури, также действовали жестоко; «Кооператив за развитие Конго»/«Союз революционеров в защиту конголезского народа» убил более 150 человек в январе и феврале. В период с июля по август «Альянс демократических сил» (угандийская вооружённая группировка) убил более 250 гражданских лиц в Итури и в Луберо (Северное Киву).

Сообщения о незаконных нападениях и убийствах, совершаемых правительственными войсками и вооружёнными группировками, продолжали поступать из других регионов с затяжными конфликтами, в том числе из Буркина-Фасо, Камеруна, Центральноафриканской Республики (ЦАР), Мали, Мозамбика, Нигера, Нигерии, Сомали и Южного Судана. В Буркина-Фасо военные и союзные им ополченцы из группировки «Добровольцы по защите родины» с 10 по 11 марта убили как минимум 58 мирных жителей в городе Солензо и его окрестностях в районе города Банги. Видео с этой массовой расправой широко разошлись в социальных сетях. В Мали военные, иногда при содействии бойцов группы «Вагнер» (российской частной военной компании), были причастны к многочисленным случаям внесудебных казней мирных жителей. В апреле десятки мужчин были расстреляны, а их тела выброшены возле военного лагеря Квала в регионе Куликоро. В мае солдаты убили от 23 до 27 мужчин, перерезав им горло, а их тела были захоронены в общих могилах. Тем временем гуманитарная ситуация в Мали ухудшилась, поскольку вооружённые группировки заблокировали несколько городов, в том числе столицу Бамако. В феврале около 34 мирных жителей были убиты в результате нападения группировки «Исламское государство в Сахеле» на гражданский конвой, который сопровождали малийские силы безопасности, недалеко от деревни Кобе, расположенной рядом с городом Гао. В ноябре конфликт в Мозамбике между правительственными войсками и вооружённой группировкой «Аш-Шабаб» в провинции Кабу-Дельгаду распространился на провинцию Нампула. В результате погибли десятки мирных жителей, в основном в провинции Кабу-Дельгаду.

Все стороны вооружённых конфликтов обязаны обеспечивать защиту гражданского населения, в том числе прекратить целенаправленные и неизбирательные нападения на гражданских лиц и объекты гражданской инфраструктуры.

Сексуальное и гендерно обусловленное насилие в условиях вооружённого конфликта

Число случаев сексуального насилия в условиях вооружённых конфликтов продолжало расти с устрашающей скоростью, в том числе в ЦАР, ДРК, Сомали, Южном Судане и Судане. В ЦАР, где эта практика по-прежнему была широко распространена и зачастую не фиксировалась, Многопрофильная интегрированная миссия ООН по стабилизации в Центральноафриканской Республике зафиксировала 295 случаев за девятимесячный период, главными предполагаемыми виновниками которых были члены вооружённой группировки «Возвращение, восстановление и реабилитация», за ними следовали правительственные войска. На востоке ДРК количество случаев сексуального насилия, в том числе связанного с конфликтами, было ошеломляюще высоким. По данным ООН, с января по сентябрь было зарегистрировано более 81 000 изнасилований, что на 31,5% больше, чем за тот же период 2024 года.

Среди зафиксированных нарушений на востоке ДРК были групповые изнасилования женщин боевиками «М23», конголезской армией и «Вазалендо» (объединение вооружённых формирований, некоторые из которых поддерживала армия Конго). В Судане Силы быстрого реагирования (СБР) применяли сексуальное насилие повсеместно и систематически с целью унижения, наказания, установления контроля, запугивания и изгнания женщин и их общин, в том числе в Хартуме, а также в городах и деревнях штатов Гезира, Северного и Южного Дарфура. Независимая международная миссия ООН по установлению фактов в Судане (FFM) сообщила, что Суданские вооружённые силы (СВС) также совершали сексуальное насилие, включая изнасилования, сексуальные домогательства и пытки сексуального характера в отношении женщин и мужчин, особенно во время содержания под стражей в штатах Белый Нил, Голубой Нил, Хартум и Северной провинции.

Стороны вооружённых конфликтов должны давать своим подчинённым или войскам чёткие приказы, запрещающие акты сексуального и гендерно обусловленного насилия; они должны обеспечить функционирование механизмов защиты, помощи, лечения и психосоциальной поддержки для пострадавших в районах, находящихся под их контролем.

Экономические и социальные права

Право на достаточное питание

Климатические, экономические и связанные с конфликтами потрясения усугубили продовольственный кризис в регионе. По состоянию на июль от голода страдали более 307 миллионов человек, что составляет свыше 20% населения региона. В ряде стран нехватка продовольствия усугублялась сокращением объёмов помощи, в том числе со стороны правительства США. На Мадагаскаре сокращение помощи со стороны правительства США усугубило продовольственный кризис, вызванный сильными засухами, связанными с изменением климата. В феврале около 8 000 детей в регионе Гранд-Сюд были госпитализированы в специализированные медицинские центры с диагнозом острого тяжёлого недоедания. В Малави, где неурожай усугубил проблему продовольственной безопасности, показатели недоедания резко выросли с 4,4 до 7,1%.

Жители стран, охваченных конфликтами, оказались в особенно тяжёлых условиях: по меньшей мере 50% населения Судана и Южного Судана испытывали острую нехватку продовольствия. В Южном Судане, по оценкам, 28 000 человек страдали от катастрофического недоедания. В Судане в различных районах были подтверждены условия голода, и миллионы людей находились под угрозой смерти от голода. В Мали продовольственная безопасность была подорвана в результате блокад, установленных вооружёнными группировками в нескольких городах, в том числе Госси, Лере и Диафарабе, Кайесе и Ниоро-дю-Сахель.

Право на образование

Миллионы детей по всему региону лишились доступа к образованию из-за вооружённых конфликтов и отсутствия безопасности. В Северо-Западном и Юго-Западном регионах Камеруна было закрыто 14 829 школ, что привело к срыву учебного процесса для более чем 3 миллионов детей и повысило риск вербовки детей в негосударственные вооружённые группировки. В Чаде, по данным ЮНИСЕФ, по состоянию на 31 марта в восточном регионе не посещали школу 849 000 детей. В Мали не функционировали 2 036 школ, что затронуло 618 000 детей. В Южном Судане, по данным ЮНИСЕФ, более 70% детей не посещали школу.

Право на здоровье

В связи с сокращением помощи со стороны правительства США оказание основных медицинских услуг по лечению ВИЧ, малярии, туберкулёза, а также в сфере сексуального и репродуктивного здоровья было приостановлено или сокращено в разных странах, в том числе в Камеруне, ЦАР, Гане, Лесото, Малави, Намибии, Нигерии, Южной Африке, Южном Судане и Замбии. В ЦАР Фонд ООН в области народонаселения заявил в мае, что сокращение финансирования ставит под угрозу услуги в области сексуального и репродуктивного здоровья для почти 70 000 женщин и девочек на фоне высокого уровня зарегистрированных случаев изнасилований, детских браков и калечащих операций на женских половых органах. В Лесото, Нигерии, Сьерра-Леоне, Южной Африке и Замбии сокращение помощи привело к прекращению финансирования услуг по лечению туберкулёза и ВИЧ, что вызвало закрытие клиник и сокращение персонала. По имеющимся данным, только в Лесото работу потеряли около 1500 медицинских работников, нанятых в рамках финансируемых донорами программ.

Принудительные выселения

Правительства продолжали проводить принудительные выселения, лишая многих людей крова и средств к существованию. В Эфиопии тысячи людей были насильно выселены в 60 городах, в том числе в столице Аддис-Абебе, в рамках транспортного проекта «Коридор перемен», который власти описывают как проект городского развития, направленный на «[улучшение] инфраструктуры, жилищного фонда и общественных пространств». Власти угрожали жителям, протестующим против выселения, и запугивали журналистов, освещавших эту проблему в СМИ. В Нигерии в феврале по меньшей мере четыре человека были убиты во время насильственного принудительного выселения, проведенного правительством штата Кано в Римин-Аузинава, в местном административном округе Унгого. В марте более 10 000 человек остались без крова, когда правительство штата Лагос провело насильственное принудительное выселение общины Иладже-Отумара.

Правительства должны гарантировать доступ к экономическим и социальным правам, в том числе принять срочные меры по предотвращению голода, а также выявлять и устранять причины отсутствия продовольственной безопасности; одобрить и выполнять Декларацию о безопасных школах и удвоить свои усилия по обеспечению доступа детей к образованию в зонах вооружённых конфликтов. Они должны выделять не менее 15% национальных бюджетов на общественное здравоохранение в соответствии с Абуджийской декларацией и не допускать, чтобы государственная политика препятствовала реализации права на здоровье. Они должны прекратить и запретить принудительные выселения, а также ввести мораторий на массовые выселения до тех пор, пока не будут приняты надлежащие правовые и процессуальные гарантии, обеспечивающие соблюдение международных законов и стандартов в области прав человека

Подавление инакомыслия

Свобода мирных собраний

Многие погибли в результате незаконного применения силами безопасности силы, в том числе смертоносной, при подавлении протестов. В Танзании в результате жестоких разгонов протестующих в период после выборов, с конца октября по начало ноября, погибли сотни человек. В Кении 25 июня погибли по меньшей мере 19 человек, когда полиция неправомерно применила силу против молодёжных акций протестов, приуроченных к годовщине массовых выступлений, в результате которых в 2024 году погибло не менее 60 человек. Ещё как минимум 38 человек были убиты 7 июля во время общенациональных протестов, приуроченных к 35-й годовщине продемократических демонстраций «Дня Саба-Саба». В Камеруне, по данным агентства Reuters со ссылкой на источники в ООН, в октябре погибли по меньшей мере 48 человек во время протестов против переизбрания президента на восьмой срок. На Мадагаскаре в сентябре и октябре погибли по меньшей мере 22 человека во время протестов против неэффективного управления. В Того организации гражданского общества сообщили о гибели семи человек в результате жестокого подавления протестов в конце июня в столице страны Ломе.

В других странах, в том числе в Анголе, Ботсване, Бурунди, Камеруне, Кот-д’Ивуар, Эсватини и Нигере, власти необоснованно ограничивали, запрещали или устанавливали полный запрет на протесты и собрания, особенно организованные оппозицией или критиками правительства. Людей, которые всё же осмеливались протестовать, избивали или произвольно задерживали. В Кот-д’Ивуар более 1 600 сторонников оппозиции были арестованы во время октябрьских протестов, незаконно запрещённых властями. Даже демонстрации с требованиями соблюдения прав трудящихся рассматривались как угроза, будь то медицинские работники в Эфиопии или участники сидячей забастовки Национального союза государственных поставщиков в Кот-д’Ивуар. Протестующим также предъявляли уголовные обвинения исключительно за реализацию своего права на свободу мирных собраний. Например, более 500 протестующих в Кении обвинили в различных правонарушениях, в том числе на основании антитеррористического законодательства.

Свобода выражения мнений

Свобода выражения мнений по-прежнему оставалась под угрозой во всём регионе: критиков правительства арестовывали, подвергали произвольным задержаниям и судебным преследованиям. В Анголе Антониу Фредерико Гонсалвеш был произвольно, без предъявления обвинений, задержан на срок более пяти месяцев из-за видеоролика, который он предположительно выложил в интернет, призывая ангольцев проявить солидарность с Ибрагимом Траоре, временным президентом Буркина-Фасо. В Гвинее, Сенегале, Сьерра-Леоне и Зимбабве нескольких человек посадили в тюрьмы за «оскорбление президента».

В Кении Альберт Оджванг скончался в полицейском участке при подозрительных обстоятельствах после того, как его арестовали за пост в интернете, призывавший привлечь правительство к ответственности. В Мали бывшего премьер-министра Мусса Мара приговорили к году лишения свободы за пост в социальной сети X, в котором он заявил, что будет «бороться всеми средствами» за права тех, кто оказался в тюрьме за выражение своих мнений. В Лесото активиста из социальных сетей Чоло Такели обвинили в подстрекательстве к мятежу за публикацию видео, критикующего экономические успехи правительства; это обвинение оказало сдерживающее воздействие на других активистов и пользователей социальных сетей. В Танзании судебное преследование лидера оппозиции Тунду Лиссу за государственную измену, просто за то, что он призвал своих сторонников бойкотировать всеобщие выборы 29 октября, стало примером широкомасштабных репрессий против инакомыслящих в стране.

Не ослабевали преследования журналистов, которых произвольно арестовывали и содержали под стражей во многих странах, в том числе в Бенине, Буркина-Фасо, Бурунди, Центральноафриканской Республике, Эфиопии, Нигере, Нигерии, Мозамбике, Сомали, Уганде и Зимбабве. В Буркина-Фасо власти пошли ещё дальше, используя выборочную мобилизацию для того, чтобы заставить замолчать журналистов и других инакомыслящих. В Эфиопии многие журналисты были задержаны людьми в масках и содержались в изоляции. В Уганде силы безопасности напали на десятки журналистов, освещавших парламентские выборы в районе Кавемпе в столице страны Кампале.

Во всём регионе власти широко применялись санкции против независимых СМИ, в том числе в Бенине, Буркина-Фасо, Эритрее, Гвинее, Кении, Мозамбике, Нигере, Сенегале, Того и Уганде. Санкции затрагивали как местные, так и международные СМИ: от 48-часовой приостановки вещания радиостанций «Vida» и «Encontro» в Мозамбике до приостановки выпуска газеты «Le Patriote» в Бенине на срок около пяти месяцев. В Кении регулирующие органы издали директиву, предписывающую радио- и телестанциям прекратить прямые трансляции протестов 25 июня, утверждая, что они нарушают конституцию. В Нигерии регулятор запретил трансляцию песни певца Идриса Абдулкарима «Tell Your Papa» за критику правительства. В Уганде журналистам NTV Uganda и газеты Daily Monitor запретили освещать деятельность президента и работу парламента в марте и октябре соответственно.

Также часто вводились ограничения на доступ к интернету. В Южном Судане власти обязали интернет-провайдеров заблокировать социальные сети на срок от 30 до 90 дней. В Того доступ к социальным сетям, в частности к Facebook и TikTok, был нарушен с конца июня по сентябрь. В Танзании интернет часто блокировали, чтобы заставить замолчать инакомыслящих, в том числе сразу после октябрьских выборов.

В других странах, в том числе в Центральноафриканской Республике, Кении и Сьерра-Леоне, правительства принимали законы, которые угрожали ещё больше ограничить свободу выражения мнений.

Свобода объединений

В некоторых странах усилились ограничения свободы объединений. В Буркина-Фасо, Камеруне, Центральноафриканской Республике и Нигере деятельность НКО, профсоюзов и других объединений была приостановлена, они были распущены или им было запрещено заниматься своей деятельностью. В Буркина-Фасо деятельность Международной организации по безопасности НКО была приостановлена на три месяца. Восьмерых сотрудников этой организации обвинили в государственной измене и шпионаже лишь за то, что они реализовали свое право на свободу объединений. В Камеруне власти произвольно приостановили деятельность Центральноафриканской сети правозащитников и предъявили обвинения председателю правления и исполнительному директору по разным статьям, в том числе в «финансировании терроризма».

Политическую деятельность подавляли в целом ряде стран региона. В Гвинее деятельность трёх главных оппозиционных партий была приостановлена на три месяца, а в Мали были распущены все политические партии. В Уганде силовые структуры с февраля по июнь четыре раза оцепляли и обыскивали штаб-квартиру оппозиционной партии «Национальное единство» в Кампале. В других странах, в том числе в Буркина-Фасо, Эфиопии и Зимбабве, правительства принимали или выдвигали законодательные инициативы, которые вызывали тревогу из-за того, что они ещё больше ограничивали право на свободу объединений.

Насильственные исчезновения

Насильственные исчезновения по-прежнему были широко распространены в регионе. В таких странах, как Буркина-Фасо, Бурунди, ДРК, Гвинея, Кения, Мали, Мозамбик, Нигер, Танзания и Уганда, эта практика носила повсеместный характер. Наблюдалась растущая тенденция к трансграничным насильственным исчезновениям, особенно в Восточной Африке. В марте танзанийская активистка Мария Сарунги Тсехай была похищена в Найроби (Кения) людьми в масках на автомобиле без опознавательных знаков. Её продержали под стражей несколько часов, в течение которых похитители душили и запугивали её. После этого её выбросили из машины в безлюдном месте. В мае угандийская правозащитница Агатер Атухайре и кенийский активист Бонифаций Мванги были произвольно арестованы сотрудниками сил безопасности в Дар-эс-Салам (Танзания), куда они прибыли для наблюдения за судебным процессом над Тунду Лиссу. Их держали в полной изоляции в неустановленных местах и подвергали пыткам в течение четырёх дней, после чего насильно депортировали в соответствующие страны. Первого октября вооружённые люди в масках и военной форме похитили кенийских правозащитников Боба Нджаги и Николаса Ойоо в Кампале (Уганда) после того, как они посетили предвыборный митинг лидера оппозиции Роберта Кьягуланги. Их местонахождение оставалось неизвестным до 8 ноября, когда президент Уганды Мусевени подтвердил, что они были арестованы силами безопасности, поскольку являются «экспертами по беспорядкам». Их освободили в тот же день, когда президент сделал это заявление, и передали властям Кении.

Правительства должны обеспечить, чтобы правоохранительные органы соблюдали международное право и стандарты в области прав человека, в том числе в вопросах применения силы; положить конец любым формам преследования лиц, осуществляющих свои права на свободу выражения мнений, объединений и мирных собраний. Они должны воздерживаться от отключения или прерывания работы интернета, цифровых платформ или телекоммуникационных услуг; обеспечить соблюдение свободы СМИ, в том числе предоставить СМИ возможность работать независимо. Они должны положить конец практике насильственных исчезновений и немедленно обнародовать информацию о судьбе и/или местонахождении исчезнувших; а также создать безопасные и благоприятные условия для работы правозащитников, гражданского общества и представителей оппозиции.

Права внутренне перемещённых лиц, беженцев и мигрантов

Права внутренне перемещённых лиц, беженцев и мигрантов по-прежнему нарушались по всему региону. В период с декабря 2024 года по февраль 2025 года более 600 эритрейцев, обратившихся за убежищем в Эфиопии, были насильно возвращены в Эритрею, где правительство расценило их ходатайства о предоставлении убежища как доказательство государственной измены. В феврале группировка М23 закрыла несколько лагерей внутренне перемещённых лиц рядом с Гомой в ДРК, что привело к перемещению ещё десятков тысяч человек. В апреле «Силы быстрого реагирования» (СБР) атаковали лагерь внутренне перемещённых лиц «Замзам» в Северном Дарфуре, Судан, в результате чего, как сообщается, погибло от 300 до 1 500 человек, большинство из которых составляли женщины и дети. Также в апреле несколько граждан Камеруна были высланы из Экваториальной Гвинеи без предварительного уведомления посольства Камеруна. В Южной Африке антииммигрантская группировка «Операция Дудула» запугивала мигрантов и не пускала их в больницы и поликлиники, что в июле привело к смерти годовалого ребенка в Йоханнесбурге.

В целом ряде стран крайне тяжёлые условия жизни в лагерях для внутренне перемещённых лиц и беженцев стали ещё хуже из-за сокращения помощи со стороны правительства США. Между тем Эсватини, Экваториальная Гвинея, Руанда, Южный Судан и Уганда, а также другие страны рассматривали возможность заключения или уже заключили двусторонние соглашения с США о приёме депортируемых из США граждан третьих стран. В рамках этих соглашений Эсватини и Южный Судан приняли соответственно 15 и 8 граждан третьих стран, большинство из которых по состоянию на конец года по-прежнему произвольно содержались под стражей. Африканская комиссия по правам человека и народов (АКПЧН) выразила обеспокоенность отсутствием прозрачности в этих двусторонних соглашениях и отсутствием надлежащей защиты депортированных людей в принимающих странах.

Правительства должны защищать беженцев и мигрантов от принудительного возвращения и массовых высылок; раскрывать информацию о местонахождении и правовом статусе граждан третьих стран, принятых в рамках двусторонних соглашений с США, гарантировать их права и обеспечить, чтобы любое возвращение было добровольным и проходило с соблюдением прав человека.

Дискриминация и маргинализация

В регионе по-прежнему было распространено гендерно обусловленное насилие, в том числе фемицид. Опрос, проведенный организацией «Афробарометр» в январе, показал, что 41% жителей Эсватини считают гендерно обусловленное насилие самой важной проблемой в области прав женщин в стране. В Кении с января по март было зарегистрировано 129 случаев фемицида. Правительство создало рабочую группу для координации мер по борьбе с такими преступлениями, однако её видимость и эффект от её деятельности пока неочевидны. В Кот-д’Ивуаре, Южной Африке, Замбии и других странах сотни женщин вышли на протесты, требуя принятия срочных мер по борьбе с насилием в отношении женщин и девочек. В Южной Африке, где протесты в ноябре совпали с саммитом G20 в Йоханнесбурге, правительство объявило уровень гендерно обусловленного насилия национальной катастрофой.

Среди положительных изменений, отмеченных в других странах, можно упомянуть новый Кодекс личности и семьи Буркина-Фасо, который установил единый законный брачный возраст в 18 лет как для мужчин, так и для женщин, а также закрепил признание традиционных и религиозных браков. В Чаде был принят новый закон о предотвращении насилия в отношении женщин и девочек. В Сьерра-Леоне вступил в силу новый закон о правах ребенка, запрещающий ранние и принудительные браки с участием детей. В феврале была принята Конвенция Африканского союза о ликвидации насилия в отношении женщин и девочек, создавшая континентальную правовую базу, хотя отдельные группы гражданского общества критиковали очевидную слабость её положений.

Правительства по-прежнему использовали правовые системы для преследования и дискриминации ЛГБТИ. В Буркина-Фасо новый Кодекс личности и семьи ввёл уголовную ответственность за добровольные однополые сексуальные отношения. В Гане парламентарии вновь внесли на рассмотрение законопроект, ещё больше ужесточающий наказание для ЛГБТИ. В Южной Африке убийство Мухсина Хендрикса, первого открыто гомосексуального имама и защитника прав ЛГБТИ, произошедшее по дороге к месту проведения двух бракосочетаний, продемонстрировало опасности, с которыми сталкиваются ЛГБТИ в стране. Конституционный суд Замбии отклонил ходатайство о признании неконституционными статей 155(a)(c) Уголовного кодекса, которые криминализируют однополые сексуальные отношения, на основании дискриминации по признаку пола.

Правительства должны бороться со всеми формами дискриминации и гендерно обусловленного насилия в отношении женщин, девочек и представителей ЛГБТИ-сообщества, в том числе бороться с их коренными причинами и активизировать усилия по искоренению пагубных практик. Они должны отменить анти-ЛГБТИ законодательство и воздерживаться от попыток криминализировать однополые сексуальные отношения.

Право на здоровую окружающую среду

Правительства и международное сообщество не защищали жителей региона от засух и наводнений, усилившихся из-за изменения климата. В Сомали засухи подорвали право на достаточное питание и воду и стали одной из причин внутреннего и трансграничного перемещения населения. Усилия правительств по выделению бюджетных средств на адаптацию к изменению климата были сведены на нет из-за недостаточного финансирования мер по борьбе с изменением климата со стороны стран с высоким уровнем дохода и высоким же уровнем выбросов. На Мадагаскаре, где многие люди по-прежнему не могли вернуться в свои дома из-за сильных засух, в правительственных климатических стратегиях недоставало эффективных оценок для определения потребностей перемещённого населения. Сильная засуха по-прежнему затрагивала большую часть Намибии, нанося ущерб урожаю и источникам средств к существованию в сельских районах. Несмотря на эти долгосрочные последствия, власти Намибии закрыли программу помощи пострадавшим от засухи, которую получали около 1,4 миллиона человек. В Южной Африке некоторые районы провинций Квазулу-Натал, Восточный и Западный Кейп пострадали от сильных наводнений, что привело к гибели людей и разрушению домов, особенно в неофициальных посёлках. Положительным шагом стало принятие президентом Того закона, призванного улучшить регулирование последствий изменения климата.

Во всём регионе продолжалось стремительное ухудшение экологической обстановки. В Конго правительство одобрило расширение масштабов разведки нефтяных месторождений на территории национального парка Конкуати-Дули, проигнорировав предупреждения неправительственных организаций о том, что это разрешение ставит под угрозу важнейшие экосистемы и средства к существованию тысяч жителей парка. В Замбии 176 жителей города Чамбиши в провинции Коппербелт подали иск против горнодобывающей компании Sino-Metals Leach Ltd после обрушения в феврале дамбы хранилища отходов, заявив, что в результате произошел сброс токсичных отходов в реки Мвамбаши и Кафуэ, однако китайская материнская компания заявила, что иск «очевидно беспочвенен». Согласно иску, пострадали около 300 000 домохозяйств, которые жили за счёт рыболовства, в то время как правительство признало пострадавшими лишь 449 домохозяйств.

Правительства должны незамедлительно принять меры по защите населения от последствий изменения климата и укреплению готовности к экстремальным погодным явлениям, в том числе обратиться за международной помощью и финансированием мероприятий по борьбе с изменением климата к странам с более высоким уровнем дохода, особенно к тем, которые несут наибольшую ответственность за изменение климата, а также воздержаться от строительства новой инфраструктуры, связанной с ископаемым топливом.

Право на установление истины, правосудие и возмещение ущерба

Жертвам и пострадавшим от серьёзных нарушений прав человека и преступлений по международному праву по-прежнему отказывали в праве на установление истины, правосудие и возмещение ущерба. В ДРК жертвы шестидневной войны в Кисангани в июне 2000 года по-прежнему ожидали правосудия. В Эсватини не было никакого прогресса в расследовании убийства правозащитника Тулани Масеко в январе 2023 года.

Власти часто срывали усилия по обеспечению правосудия и привлечению виновных к ответственности. В марте бывший глава штата Мусса (Гвинея) Дадис Камара, осуждённый в 2024 году за преступления против человечности, получил президентское помилование, что поставило под угрозу доступ к правосудию для жертв массового убийства на стадионе в Конакри в 2009 году. В сентябре Буркина-Фасо, Мали и Нигер объявили о своем намерении выйти из МУС. Меж тем по-прежнему никак не продвигался процесс создания при поддержке Африканского союза Смешанного суда по Южному Судану.

Было зафиксировано несколько положительных изменений. В июне Специальный уголовный суд в ЦАР признал шестерых бывших членов вооружённой группировки «Народный фронт за возрождение Центральноафриканской Республики» виновными в преступлениях против человечности и военных преступлениях. Однако четверо из них были осуждены заочно. В июле МУС приговорил бывших лидеров «Антибалака» Альфреда Йекатома и Патриса-Эдуарда Нгаиссона к 15 и 12 годам лишения свободы соответственно за военные преступления и преступления против человечности, совершённые в 2013 и 2014 годах в ЦАР. В сентябре Миссия по установлению фактов опубликовала свой второй доклад по Судану. За этим в октябре последовала публикация первого доклада Совместной миссии по установлению фактов Африканской комиссии по правам человека и народов (АКПЧН) о ситуации в Судане. Также в октябре МУС признал Али Мухаммада Али Абд-аль-Рахмана, также известного как «Али Кушайб», одного из главных лидеров ополчения «Джанджавид», виновным в военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершённых в Дарфуре в период с августа 2003 года по март 2004 года. В том же месяце Африканская комиссия по правам человека и народов (АКПЧН) признала ДРК ответственной за массовые акты сексуального насилия, включая изнасилования, совершенные в 2011 году членами правительственных войск в отношении более 50 женщин на территории Физи в провинции Южное Киву.

Правительства должны активизировать усилия по борьбе с безнаказанностью, в частности проводить оперативные, всесторонние, независимые, беспристрастные, эффективные и прозрачные расследования преступлений по международному праву, а также других серьёзных или грубых нарушений прав человека и злоупотреблений, привлекать подозреваемых к ответственности и обеспечивать пострадавшим доступ к эффективным средствам правовой защиты.