В Южной Азии профессия «блогер» сравнялась по опасности с журналистикой
Страны Южной Азии не похожи между собой, подчёркивают местные жители, и с этим можно согласиться. Но правительства этих стран, кажется, делают всё, чтобы сгладить различия хотя бы в одном: все они без стеснения нарушают права человека. Вопреки многочисленным различиям, на которых настаивают страны Южной Азии, все они, как это ни печально, одинаково относятся к вопросам соблюдения прав человека. По данным Годового доклада Amnesty International, в прошлом году в странах региона притесняли и закрывали НКО, преследовали журналистов и инакомыслящих в сети, применяли непродуманные законы ещё колониальной эпохи в отношении критиков правительства, принимали новые законодательные акты, направленные против инакомыслящих в сети, а также, помимо прочего, продолжали гонения в охваченных конфликтами районах.
В странах Южной Азии вести блог едва ли менее опасно, чем быть журналистом. 2015 год стал трагическим для Бангладеш. Там в череде нападений были жестоко убиты пять светских блогеров, выступавших против исламизма и защищавших светские ценности. В прошлом году убийства с помощью мачете продолжились: новыми жертвами стали активисты ЛГБТИ-движения, индуисты, христиане, мусульмане-суфии и преподаватели, выступавшие против исламизации жизни в стране. Правительство при этом не приняло никаких решительных мер.
В Пакистане 2017 год начался с подозрительного исчезновения четырёх блогеров. Все они уже вернулись домой, однако правительство так и не установило виновников их исчезновения. По данным Фонда прессы Пакистана, в 2016 году были убиты два журналиста, шестнадцать получили ранения, ещё один был похищен. Дело Зинат Шахзади, которую похитили по дороге на работу в августе 2015 года, так и не было раскрыто. Кроме того, правительство запретило известному журналисту Сирилу Алмейде выезжать из страны за написание статьи о трениях между гражданским правительством страны и военными.
В Индии, где множество разнообразных СМИ, в прошлом году также погибли двое журналистов. В штате Уттар-Прадеш вооружённые люди убили Каруна Мишру, по всей видимости, за статьи о незаконной добыче грунта. Кроме того, в городе Сиван застрелили журналиста издания «Индостан» Радждео Ранджана. Ранее ему угрожали политики в связи с его журналистской деятельностью.
Стало известно о нескольких случаях жёсткого ограничения свободы выражения мнений. В феврале в рамках давно устаревшего закона о восстаниях были задержаны трое студентов Университета имени Джавахарлала Неру якобы за «антинародные» лозунги. В том же месяце полиция Дели на аналогичных основаниях задержала преподавателя. Помимо прочего, НКО в Индии подвергались преследованиям на основании драконовского закона «О регулировании иностранного финансирования», принятого ещё в эпоху чрезвычайного положения, отменённого в 1977 году. Кроме того, в стране без убедительных причин у десятков организаций отозвали лицензии на финансирование из иностранных источников либо отказали в продлении таковых.
Усилились нападки на протестную деятельность в сети. В Бангладеш 22-летний студент нарушил закон «Об информационных технологиях и средствах связи» тем, что якобы «пренебрежительно высказывался» о политических деятелях в социальной сети Facebook. Аналогично в индийском штате Мадхья-Прадеш на основании закона «Об информационных технологиях» задержали двух мужчин якобы за распространение карикатуры на индуистскую националистическую группировку. Пакистан также не остался в стороне: в прошлом году в стране был принят закон «О профилактике киберпреступности», который дал властям широкие полномочия и реальные возможности следить за гражданами и цензурировать интернет. В Непале задержали и выдворили из страны канадского адвоката Роберта Пеннера якобы за то, что тот использовал свою страницу в Twitter, чтобы сеять «социальную рознь».
Суровые законы по-прежнему мешали Шри-Ланке преодолеть последствия конфликта с тамильскими сепаратистами, который бушевал в стране несколько десятилетий. Вопреки заверениям о намерении привлечь к ответственности виновных в предполагаемых преступлениях против международного права, этого так и не было сделано. Вместо этого власти продолжили задерживать тамилов, подозреваемых в связях с «Тиграми освобождения Тамил-Илама» (ТОТИ), по закону «О борьбе с терроризмом», несмотря на заверения правительства в 2015 году о намерении отменить его. Этот закон допускает длительные административные аресты и возлагает бремя доказывания на самих задержанных, которые нередко заявляют о пытках и жестоком обращении.
На эту проблему обратил внимание Специальный докладчик ООН по вопросу о пытках во время визита в страну в мае прошлого года, заявив, что подобная практика продолжается. И хотя масштабы злоупотреблений антитеррористическим законодательством стали гораздо меньше, чем в период вооружённого конфликта на Шри-Ланке, безнаказанность виновных как в прошлых, так и в новых нарушениях по-прежнему сохраняется. Правительство, как и прежде, не в состоянии привлекать к ответственности за насильственные исчезновения и внесудебные казни, имевшие место в период вооружённого конфликта.
В Афганистане продолжает разрастаться конфликт. По мере того как талибы и другие вооружённые группировки захватывают всё новые районы, терроризируя мирное население, число внутренне перемещённых лиц достигло рекордного уровня. Свыше полутора миллионов человек влачат жалкое существование в перенаселённых лагерях беженцев, где остро не хватает пищи и воды и трудно укрыться от холода.
Гуманитарная катастрофа, по-видимому, усугубится, поскольку мир отвернулся от беженцев и просителей убежища из Афганистана. По данным ООН, потери среди гражданского населения достигли наивысшего уровня за всю историю наблюдений, начавшихся в 2009 году. При этом УВКБ ООН в Пакистане сотрудничало с властями страны в вопросах депортации десятков тысяч афганских беженцев. Высылка осуществлялась в нарушение международного принципа недопустимости принудительного возвращения, согласно которому нельзя возвращать людей в страны, где их права могут быть грубо нарушены. То, что ООН прямо причастна к этому, отнюдь не способствует соблюдению прав беженцев в регионе.
Как и многие другие страны, отвергнувшие беженцев в последние годы, Пакистан оправдывает избранную стратегию вопросами национальной безопасности. По заявлениям правительства, лагеря беженцев — пристанище вооружённых группировок. И хотя правительства имеют полное право принимать меры, необходимые для защиты населения, ни при каких обстоятельствах они не должны действовать в ущерб правам человека.
Власти Пакистана уже отступили от соблюдения данного принципа в Карачи и Белуджистане. Там в ходе силовых операций неоднократно регистрировались нарушения прав человека, в том числе произвольные задержания, пытки и жестокое обращение, а также внесудебные казни. В прошлом году этот же принцип проигнорировали власти Индии в штате Джамму и Кашмир: они ввели комендантский час во всех поселениях в долине, при этом силовые ведомства применили чрезмерную и неоправданную силу в отношении манифестантов, в том числе дробовики, из-за которых сотни молодых людей потеряли зрение.
Вместо того чтобы соперничать друг с другом, повторяя нарушения прав человека, странам Южной Азии следовало бы вступить в конкуренцию за то, кто из них обеспечит своему народу лучшее будущее. В этом случае каждую страну региона будет отличать вклад, который она внесёт в дело соблюдения прав человека.